Это один из самых острых и часто обсуждаемых вопросов в современном православном богословии, особенно в последние десятилетия.
Короткий ответ: учение о мытарствах занимает промежуточное положение. Это не догмат в строгом смысле слова (как учение о Троице), но это и не просто частное мнение (теологумен) одного богослова.
Наиболее точно статус мытарств можно определить как авторитетную часть Священного Предания, являющуюся образным выражением догмата о Частном суде.
Давайте разберем эту сложную тему детально, определив термины и взвесив аргументы.
1. Определимся с терминами
Чтобы понять статус мытарств, нужно различать уровни церковного учения:
-
Догмат (Церковное учение в узком смысле): Богооткровенная истина, утвержденная Вселенскими Соборами (например, Никейский Символ веры). Отрицание догмата ведет к ереси и отпадению от Церкви.
-
Священное Предание (Часть учения в широком смысле): То, что передается в Церкви от апостолов через святых отцов, литургию, иконопись и жития. Предание имеет высокий авторитет, хотя не все его элементы догматизированы.
-
Теологумен (Частное богословское мнение): Суждение одного или нескольких авторитетных отцов Церкви по вопросу, не имеющему соборного догматического определения. Теологумен не должен противоречить догматам, но он не обязателен для всех верующих. Его можно принимать или почтительно не соглашаться.
Что такое мытарства? Это учение о том, что после смерти душа человека, возносясь к Богу, проходит через пространство («воздух»), населенное падшими духами (демонами). Эти духи пытаются задержать душу, предъявляя ей совершенные при жизни нераскаянные грехи («мытарства» — это таможенные пункты). Ангелы-хранители же предъявляют добрые дела души. Исход этого испытания определяет состояние души до Страшного Суда.
2. Аргументы в пользу того, что это Церковное Учение (часть Предания)
Сторонники буквального или близкого к буквальному понимания мытарств (например, святитель Игнатий (Брянчанинов), иеромонах Серафим (Роуз)) указывают на огромный вес этого учения в церковном опыте.
А. Литургические тексты (Lex orandi, lex credendi) Это самый сильный аргумент. Церковь молится так, как верует. Упоминания о «воздушных истязателях», «горьких мытарствах» и «князе воздушном» пронизывают православное богослужение:
-
Канон на исход души.
-
Молитвы на разлучение души от тела.
-
Октоих (богослужебные тексты на каждый день недели).
-
Многие акафисты (например, Архангелу Михаилу, Богородице).
Если Церковь веками молится об избавлении от воздушных мытарств, значит, она признает их реальность.
Б. Святоотеческое наследие О мытарствах в той или иной форме писали многие великие святые:
-
Древние отцы: Св. Афанасий Великий, св. Кирилл Александрийский, св. Ефрем Сирин, св. Иоанн Златоуст.
-
Поздние отцы: Св. Игнатий (Брянчанинов) посвятил этому вопросу «Слово о смерти», собрав множество свидетельств.
В. Агиография (Жития святых) Самый известный текст — «Житие Василия Нового», где подробно описывается видение блаженной Феодоры о прохождении 20 мытарств. Хотя житие — это не догматический трактат, оно пользуется огромным авторитетом в Церкви.
3. Аргументы в пользу того, что это Теологумен (образ, а не догма)
Критики буквального понимания мытарств (или те, кто призывает к осторожности, например, некоторые современные греческие богословы или в России — диакон Андрей Кураев в ранних работах) выдвигают свои аргументы:
А. Отсутствие в Символе Веры и решениях Соборов Ни один Вселенский или Поместный Собор не утверждал учение о мытарствах как обязательный догмат. В Символе веры мы исповедуем «чаяние воскресения мертвых и жизни будущего века», но там нет ни слова о таможнях с бесами.
Б. Догмат — это Частный суд, а мытарства — его образ Догматической истиной является то, что после смерти душа немедленно предстает перед Богом на Частный суд, который определяет ее участь до всеобщего Воскресения (Евр. 9:27). Как именно происходит этот суд — тайна. Учение о мытарствах — это один из способов описать этот суд, используя понятные для человека образы (судилище, таможня, обвинители).
В. Опасность буквального и юридического понимания Противники буквального толкования указывают на риски:
-
Гностический привкус: Идея, что путь к Богу преграждают злые силы, которым нужно «заплатить» добрыми делами, напоминает древние гностические мифы.
-
Юридизм: Складывается впечатление, что спасение — это не исцеление души Христом, а накопление «бонусов» (добрых дел), чтобы откупиться от «прокуроров» (бесов). Это может заслонить роль Христа Спасителя.
-
Разнообразие образов: В разных святоотеческих текстах количество и порядок мытарств различаются. Это доказывает, что перед нами не точная «географическая карта» загробного мира, а духовная метафора.
4. Синтез: «Золотая середина» современного богословия
Большинство современных авторитетных православных богословов (например, митрополит Иерофей (Влахос), епископ Каллист (Уэр), профессор А.И. Осипов) придерживаются срединной позиции.
Суть этой позиции:
-
Реальность, а не декорации: Мытарства нельзя отрицать или считать просто «страшилкой». За этими образами стоит грозная духовная реальность. Встреча души с результатами своих земных дел и с силами тьмы, которым она служила при жизни, неизбежна.
-
Символический язык: Нельзя понимать мытарства грубо материально. На небе нет шлагбаумов, весов и бесов с тетрадками. Это духовный процесс самоопределения души в присутствии ангельских и демонических сил. Душа, тяготеющая ко греху, сама притягивается к соответствующим духам.
-
Связь со страстями: Как писал св. Феофан Затворник: «Неужели вы думаете, что мытарства — это заставы? Нет, это есть состояние души». Если душа не очистилась от страсти на земле, эта страсть после смерти становится для нее «мытарством», точкой сродства с демонами.
Цитата для иллюстрации:
Епископ Каллист (Уэр): «Учение о мытарствах… не следует толковать буквально; это не «география» или «топография» загробного мира, а скорее драматизированное и образное описание частного суда».
Вывод
Является ли учение о мытарствах обязательным?
Да, в том смысле, что православный христианин обязан верить в Частный суд после смерти, в ответственность за свои грехи и в реальность духовной борьбы, которая не заканчивается с последним вздохом. Эту реальность Церковь традиционно выражает языком мытарств, и мы используем этот язык в молитве.
Нет, в том смысле, что христианин не обязан верить в буквальные «таможенные пункты» в атмосфере. Если человек принимает догмат о Частном суде, но считает описания мытарств лишь педагогической аллегорией, он не становится от этого еретиком.
Однако полное пренебрежение этим учением или его высмеивание считается в Православии признаком духовной незрелости и отрывом от литургического опыта Церкви.
